Этот хачкар, стоящий в вестибюле богословской академии монастыря Ахпат, продолжает и ещё больше развивает традицию «игольчатой резьбы» (aseghnagorts), созданную Мхитаром Казмохом в монастыре Санаин.
У самого основания центрального креста находятся два диска, заполненные сложным геометрическим орнаментом. Они символизируют вселенную, непрерывность и землю, из которой прорастает древо спасения. Из нижней части ствола креста по обеим сторонам поднимаются пышные растительные мотивы. Это уже не орудие смерти, а Древо Жизни — символ воскресения и вечной жизни. Фон вокруг креста покрыт тонким многослойным геометрическим узором «игольчатой резьбы», напоминающим изысканный тканый ковёр.
По верхнему карнизу хачкара проходит следующая надпись на древнеармянском языке:
ՔՐԻՍՏՈՍ ԱՍՏՈՒԱԾ ՅԻՇԵԱ ԶՏԷՐ ԲԱՐՍԵՂ Ի ԳԱԼԸՍՏԵԱՆ ՔՈՒՄ – Krisdos Asduadz, hisia zter Barseg i galusdean kum, «Христос Бог, помяни Тер Барсега во время Твоего пришествия».
Эта надпись даёт прекрасную возможность показать сокращения и лигатуры, обычно используемые в армянской эпиграфике:
• Сокращения: Вместо полного слова ՔՐԻՍՏՈՍ (Христос) высечены только буквы ՔՍ (kʻe и se), над которыми помещён знак pativ.
• Вместо ԱՍՏՈՒԱԾ (Бог) показаны лишь буквы ԱԾ (ayp и tsa), также сокращённые при помощи знака pativ.
• Лигатуры: В обычных словах камнерез объединял вертикальные штрихи соседних букв так, что две или три буквы превращались в единый визуальный знак.
• В слове «ՅԻՇԵԱ» hisia («помяни»): буквы Յ (hi) и Ի (i) полностью сливаются — правая вертикальная линия буквы hi одновременно становится начальным штрихом буквы i.
• В слове «ԳԱԼԸՍՏԵԱՆ» galustean («пришествие»): это самое длинное слово в надписи, поэтому именно здесь видно больше всего модификаций. Буквы Տ (t) и Ե (e) расположены одна над другой, тогда как буквы Ա (a) и Ն (n) имеют общий вертикальный стержень в конце слова.
• Слияние дифтонга: В армянском языке звук «U» записывается двумя последовательными буквами: ՈՒ (o и viw). Чтобы сэкономить место, в словах вроде ՔՈՒՄ kum («твой») и ԱՍՏՈՒԱԾ asduadz две буквы были высечены не рядом, а вложены одна в другую: маленький знак в форме U помещался прямо в верхнюю «полость» или вертикальный штрих буквы O, создавая впечатление одного символа.
Из-за этих сокращений надпись неподготовленному глазу кажется скорее непрерывным декоративным орнаментом, чем читаемым текстом.
С Барсегом, настоятелем Ахпата — известным в грузинских источниках как архиепископ Василиос, — мы уже встречались в предыдущем посте. Он был братом князя Курда Арцруни, покровителя гавита в Санаине, и как младший сын был направлен на церковную карьеру (в том числе для того, чтобы семья сохраняла контроль над землями, подаренными монастырю, как рассказывалось в предыдущем посте). Уже в довольно молодом возрасте — возможно, около тридцати лет — он стал настоятелем чрезвычайно престижного монастыря Ахпат. Именно его правление заложило основы того интеллектуального расцвета, который возвысил монастыри-близнецы Ахпат и Санаин над другими монастырями северной Армении и в конечном итоге способствовал их включению в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Барсег основал знаменитую ахпатскую академию, скрипторий и библиотеку, а также тайники, благодаря которым многие рукописи — включая знаменитое Ахпатское Евангелие — пережили века разрушений. Именно в годы его настоятельства в 1185 году было завершено строительство гавита перед главным храмом Святого Знамения. Проект финансировала Мариам, дочь последнего князя из династии Кюрикидов, а согласно надписи именно Барсег довёл строительство до конца. Из этого великолепного гавита в главный храм вели двустворчатые деревянные двери — те самые, чья левая створка была недавно выкуплена армянским государством на аукционе в Лондоне и иконографию которых я подробно анализировал. Зная Барсега и созданный им интеллектуальный мир, мы можем лучше понять утончённую символику этих необыкновенных дверей.
Лекционный зал ахпатской академии. Закопанные в пол винные амфоры (карасы) служили вовсе не для создания современной интеллектуальной идиллии студентов, попивающих вино за чтением, а как быстрые тайники для часто используемых книг, поскольку мусульмане презирали вино и редко заглядывали внутрь таких сосудов. В фильме Параджанова Цвет граната, действие которого частично происходит здесь в конце XVIII века, мы видим, как отсюда достают отсыревшие рукописи и раскладывают их сушиться на солнце (см. начало и конец трейлера ниже).
Семья Барсега, Арцруниды, когда-то правила армянским царством Васпуракан к югу от озера Ван; именно они также были основателями монастыря Ахтамар. Его отец Вахрам был высокопоставленным военным командиром (амирспасалар), служившим под началом курдско-армянских закаридских полководцев грузинской царицы Тамары, тогда как старший брат Курд был грузинским наместником (амир) Тифлиса и Картли. В руках этой одной семьи сосредоточилась значительная часть военного, гражданского и церковного руководства региона. Сам Барсег был исключительно талантливым политиком, который с большим тактом балансировал между старыми армянскими кюрикидскими князьями и новым грузинским царским двором. Благодаря своим дипломатическим способностям царица Тамара назначила его своим личным советником и армянским архиепископом Картли (Центральная Грузия), что означало, что он должен был представлять Грузию на великом армянском церковном соборе в Румкале в 1178–1179 годах, посвящённом возможному союзу армянской и православной церквей — если бы так называемые «Восточные отцы» в конечном итоге не бойкотировали весь собор в жёстком противостоянии. Уже в 1081 году здесь же, в монастыре Хагпат, был избран католикос — верховный глава Армянской церкви — другой священнослужитель с тем же именем, святой Барсег, что принесло монастырю огромный престиж.
Румкале (арм. Ромкла), расположенный при слиянии Евфрата и Мерзимена (арм. Барзуман), был резиденцией армянского католикоса и центром Армянской церкви в 1149–1292 годах. Здесь в 1256–1268 годах работал один из величайших армянских миниатюристов, Торос Рослин.
Хромклайский собор 1178–1179 годов стал крупнейшей и наиболее драматичной попыткой унии между Армянской и Православной церквами. Инициатива исходила от Киликийского армянского царства — основанного в 1080 году и зажатого между сельджуками и крестоносными государствами — единственного независимого армянского государства той эпохи. Киликийские цари надеялись получить военную помощь Византии, тогда как император Мануил I Комнин (1143–1180) видел в них возможность создания нового вассального государства. В ходе переписки католикос святой Нерсес Шнорали и император выработали компромиссную формулу, которую собор должен был утвердить. Однако католикос умер в начале собора, а император — в его конце, так что к моменту, когда согласительное письмо достигло Константинополя, там уже отказались от умеренной политики. Византийцы начали выдвигать унизительные условия, которые армяне не могли принять. Тогда киликийские цари обратились к соседним крестоносным государствам и в 1197 году заключили унию с Римом. Так возникла Армянская католическая церковь, резиденция которой сегодня находится в Ливане.
Так называемые «восточные отцы», во главе с монастырями Ахпат, Санаин и Ани, находились в совершенно иной геополитической ситуации. Они не получили бы особых выгод от унии, зато слишком хорошо помнили империалистическую и ассимиляционную политику Византии до битвы при Манцикерте (1071). Для них Армянская церковь была главным носителем национальной идентичности. В духовном отношении они были консервативны и защищали «чистое учение» миафизитских отцов V века. Кроме того, они владели огромными земельными владениями и обладали собственной правовой системой, от которой в случае унии, вероятно, пришлось бы отказаться. Главными представителями этого антиунионного направления были настоятель Барсег Ахпатский и настоятель Григор Санаинский.
Барсег также поддерживал тесные отношения и практическое сотрудничество с местными знатными родами. Его брат Курд финансировал строительство внешних оборонительных стен монастыря Хагпат в 1220 году. Как мы уже видели, он помог княгине Мариам возвести большой гавит, служивший погребальной капеллой династии Кюрикидов. После упадка Кюрикидов именно он выбрал восходящий род Уканянов — также служивших в грузинских войсках Закаридов — в качестве главных новых покровителей монастыря, что принесло им огромный престиж (см. предыдущий пост о связи между монастырями и знатными семьями). В благодарность Уканяны построили рядом с монастырём тройную погребальную капеллу, отведя центральную и наиболее престижную камеру Барсегу, правую — князю Курду, а левую использовали сами. До сих пор над боковыми камерами стоят богато украшенные хачкары. Вполне возможно, что мемориальный хачкар аббата Барсега первоначально находился над центральной камерой.
Хачкар, стоящий над правой камерой погребальной капеллы Уканянов
Погребальные обряды средневековых армянских епископов и знати представляли собой чрезвычайно торжественные и глубоко символические ритуалы, строго следовавшие установленному порядку:
• Духовный воин: Согласно армянской теологии, верующий — особенно церковный лидер — рассматривался как духовный воин, чья земная битва заканчивается лишь со смертью. Церемония включала три основные части: бдение, заупокойную литургию в церкви и благословение могилы.
• Стук в ворота: Перед выносом гроба процессия традиционно трижды стучала в закрытые двери церкви. Считалось, что этим символически сообщают святому Петру, хранителю врат рая, чтобы он открыл их для души усопшего.
• Песнопения и ладан: Обряд сопровождался ектениями, сложными полифоническими богослужебными гимнами (шараканы) и густыми облаками ладана. В конце службы присутствующие в знак последнего почтения целовали руку епископа или Евангелие, положенное на гроб.
Зажигание свечей за усопших в большом гавите монастыря Хагпат
Хачкары почти наверняка были заказаны Уканянами в монгольский период, во второй половине XIII века, как памятные камни — что было обычной практикой в Армянской церкви. Это было время, когда армянские вспомогательные отряды, сражавшиеся вместе с монголами против сельджуков, одерживали многочисленные победы и возвращались с огромной военной добычей, часть которой шла на церковные основания и художественные заказы. Один из самых известных примеров — знаменитый хачкар «Амэнaпркич» («Спаситель всех»), высеченный в 1273 году мастером Вахрамом, о котором я напишу отдельно. В 1270-х годах Вахрам стал блестящим главным мастером мастерской Хагпата, доведя стиль «игольной резьбы» до вершины и став пионером всё более сложных фигурных композиций. Почти наверняка мемориальный хачкар Барсега также был заказан у него.
Вход в академию Хагпата с хачкаром «Амэнaпркич» перед ним
Одним из учеников Вахрама, вероятно, был мастер-резчик Погос, который в 1291 году в соседнем монастыре Гошаванк создал самое совершенное произведение стиля «игольной резьбы» — знаменитый хачкар Асегнагортс, один из абсолютных вершин средневекового армянского искусства. Об этом будет следующий пост.
Долина реки Дебед, вид с монастыря Хагпат. На плато за рекой находятся монастырь и городок Санаин. На заднем плане возвышаются горы сегодняшней армяно-грузинской границы.
Add comment